MCP, A2A и ACP: кто задаёт правила общения ИИ-агентов

За последний год у ИИ-агентов появилась своя война стандартов. Anthropic в ноябре 2024 года открыла Model Context Protocol (MCP) — способ подключать модель к внешним данным и инструментам. Google в апреле 2025-го анонсировала Agent2Agent (A2A) — протокол для общения агентов между собой, и уже летом передала его в Linux Foundation. Параллельно IBM и сообщество BeeAI продвигают Agent Communication Protocol (ACP). Три протокола, три центра силы, и пока ни один из них не выиграл окончательно.

Вопрос звучит буднично: как агент, написанный одной компанией, объясняет агенту другой компании, что ему нужно, и получает ответ, которому можно доверять. Но за этим «рукопожатием» стоит контроль над тем, чья инфраструктура станет фундаментом для агентной экономики. Кто владеет протоколом, тот задаёт правила подключения, безопасности и, в перспективе, монетизации.

Что вообще происходит между агентами

Разделите две задачи, которые часто путают.

Первая — агент и инструменты. Модели нужен доступ к базе данных, файловой системе, API погоды или корпоративному CRM. Здесь работает MCP: он описывает, как модель узнаёт о доступных инструментах и вызывает их единообразно, без отдельной интеграции под каждый источник.

Вторая — агент и агент. Один автономный агент делегирует часть задачи другому: например, агент по бронированию отелей обращается к агенту авиакомпании. Тут нужен протокол переговоров между равноправными участниками, и на эту роль претендуют A2A и ACP.

MCP и A2A формально не конкуренты — Google прямо позиционировала A2A как дополнение к MCP. Но на практике границы размываются: MCP тоже умеет описывать удалённые серверы, а через них — фактически чужие сервисы. Отсюда и путаница, кто за что отвечает.

Стандарт побеждает не тогда, когда он технически лучше, а когда к нему подключилось столько участников, что оставаться в стороне дороже, чем присоединиться.

Три протокола и кто за ними стоит

Ниже — характеристики на середину 2025 года. Проекты развиваются быстро, актуальные версии спецификаций проверяйте в их репозиториях.

Ключевое различие не техническое, а политическое. MCP остаётся спецификацией под контролем Anthropic, хотя код и открыт. A2A Google сознательно вывела из-под своего бренда в нейтральный фонд — расчёт на то, что конкуренты охотнее принимают стандарт, у которого нет одного хозяина. ACP пытается занять нишу «действительно ничейного» протокола, но пока сильно уступает по числу интеграций.

Почему передача в фонд — это ход

Когда протокол принадлежит одной компании, крупные игроки боятся вендорлока^*: сегодня правила устраивают, завтра владелец меняет лицензию или закрывает часть спецификации. Передача A2A в Linux Foundation снимает этот страх и делает участие безопаснее для конкурентов Google. Это тот же механизм, что вывел в лидеры Kubernetes.

^* Вендорлок (vendor lock-in) — зависимость от одного поставщика, при которой сменить его слишком дорого или технически невозможно без переписывания всей интеграции.

Кому это пригодится и кому нет

Пригодится, если:

• вы строите продукт, который должен дёргать десятки внешних инструментов — тогда MCP экономит вам написание отдельного коннектора под каждый источник;
• вы разрабатываете сервис, который хотите сделать доступным для чужих агентов (бронирование, платежи, поиск) — здесь смотрите в сторону A2A, потому что нейтральное управление снижает риск для партнёров;
• вы в enterprise и вам важно, чтобы протокол не принадлежал одному вендору — это аргумент за A2A под Linux Foundation.

Скорее не нужно, если:

• у вас один агент, который работает внутри одного приложения и никуда не ходит — межагентный протокол вам не даст ничего, кроме лишней абстракции;
• вы делаете прототип на выходные — прямой вызов API проще, чем поднимать MCP-сервер;
• вы ждёте окончательного победителя, чтобы не переписывать код — тогда закладывайте абстракцию над транспортом и не привязывайтесь жёстко ни к одному протоколу.

Что с безопасностью

Главная нерешённая тема — доверие. Когда агент A вызывает агента B, кто отвечает за проверку прав, за то, что B не выманит лишние данные, и за аудит переговоров. MCP и A2A описывают механизмы аутентификации, но реальная модель угроз в связке из десятков агентов пока прорабатывается медленнее, чем растёт хайп. Исследователи безопасности уже показывали примеры отравления инструментов через вредоносные MCP-серверы — сам факт открытости протокола не делает подключаемые к нему серверы доверенными.

Кто в итоге контролирует рукопожатие

Честный ответ на середину 2025 года: единого контролёра нет. Реальный расклад такой:

1. MCP де-факто выиграл слой «агент — инструменты»: его поддержали и клиенты, и разработчики серверов, и даже конкуренты Anthropic начали с ним считаться.
2. За слой «агент — агент» борьба продолжается, и передача A2A в Linux Foundation — заявка Google на нейтральное лидерство.
3. ACP и другие инициативы пока в положении догоняющих: у них есть техническая логика, но не хватает массы участников.

Для разработчика вывод практический: не ставьте всё на один протокол, пока рынок не устоялся. Держите транспортную логику отделённой от бизнес-логики агента, чтобы смена протокола не означала переписывания всего продукта. Стандарт, который сегодня выглядит очевидным лидером, за год может уступить тому, у кого окажется более удобное управление и меньше страха вендорлока.

Даты, версии и состав участников менялись на протяжении 2025 года — перед внедрением сверяйтесь с официальными спецификациями протоколов, а не с обзорами.